О МЫСЛЯХ, ДОВЕРЕННЫХ ЦВЕТАЕВСКОМУ ДНЮ.

О МЫСЛЯХ, ДОВЕРЕННЫХ ЦВЕТАЕВСКОМУ ДНЮ.

27 июня. Воскресенье. Творилось тогда важное: 40-й цветаевский фестиваль поэзии в Александрове. Юбилей (30 лет!) Литературно-художественного музея сестёр Цветаевых.


Но улица увальнем стояла: опухшая вся от душной, летней мги. Дорога чахла на солнце. А мысль человека в то время – отощалая стала, больная, в заплаточку. Она где-то там, должно быть, кашлянула – да схоронилась. Человеку больше не думалось. А он должен был что-то кому-то, да написать... Цветаевский – всё-таки! – фестиваль.

На всякой стене этой улицы шагало объявление: «Московский Ансамбль Современной Музыки в 15:00 ч.»; ноги поплелись к залу под сводами. Инстинкт человека-полуинтеллигента – порой и правда хорошая вещь.
Зал под сводами – это небольшая, но холодная, нежная храмина с танцующими стульями и крылатыми пюпитрами. Она приютила рояли, множество фотографий, писем (Экспозиция «Столица 101 километра») и нашего «блаженного» человека.

Лев КивовичГотгельф: «Что обычно в музее демонстрируют публике? Вещи сугубо материальные. Но когда наши друзья-музыканты решаются здесь сыграть, мы даём возможность публике почувствовать нечто эфемерное, то есть звуки, которые слышали Цветаевы, когда сто лет назад жили в Александрове».
Человек навострил уши. Это же мысль! Мысль вступительная, добротная!
Директор музея же рассказывал о знаменитом Приношении Международного фестиваля камерной музыки имени Сергея Коршункова. Напомнил о том, кто таков Коршунков, что за кружок такой «домашних» музыкантов соседствовал с домом Цветаевых. Не забыл про скрипку XVII века немецкого мастера МаттиасаКлотца! На ней – в том, кажется, есть определённая поэтичность – играли и играют гости-музыканты. Сегодня же одним из прикоснувшихся стал Роман Минц.

По программной намётке Виктория Коршунова, музыковед, ведущая концерта объявилаАрвоПярта, «Моцарт-Адажио» для скрипки, виолончели и фортепиано. (Имелся даже эпиграф:«Посвящение Олегу Кагану».) Также исполнителей: Романа Минца, Ольгу Дёмину (виолончель), Михаила Дубова (фортепиано).

И музыка! Музыка! Она щекотала человеку уши. «Думай! Думай! – так говорила. – Пиши!»
Следом – композитор Игорь Стравинский, «Три пьесы» для кларнета соло.
Приводим расшифровку Олега Танцова (самого кларнетиста): «Первая пьеса –что-то монотонное, медленное. Вторая – погоня кошки за птичкой. Третья –Петрушка (скоморошьяпотешка)».

Третьим выступилАртюрОнеггер, композитор «французской шестёрки». «Сонатина» для скрипки и виолончели. Что есть Сонатина? «Не такое тяжеловесное, не решает таких глобальных философских задач, как соната», – определение Виктории Коршуновой. Выступали Роман Минц, Ольга Демина. Исполнительская премьера произведения. В александровском зале под сводами!

И четвёртым, последним, стал Оливье Мессиан, с «Квартетом на конец времени» для кларнета, скрипки, виолончели и фортепиано (Олег Танцов, Роман Минц, Ольга Демина, Михаил Дубов).

«Загремел» «Квартет» ещё в годы Второй мировой войны. Мессиан мобилизовался, но был быстро схвачен в плен. Там и сочинил одно из значительных произведений времени. Вместе с ним находились заключённые-музыканты. Случайно. Один недурно играл на кларнете, другой – на фортепиано, третий – на скрипке, четвёртый – на виолончели. Это – свидетельство о рождении весьма известного состава.
«Иди и смотри, – слышал человек чей-то голос. Или мелодию. – И имя мне Мысль».

Стены концертного зала дышали картиной «Голгофа XX века» струнинского художника Колоскова. У них, стен этих, как говорят, уши есть. А может, и глаза; человек слушал, человек думал и смотрел.
Мысль ясная: это была фестивальная «Кульминация».

А. Мишанина